Официальная версия сайта "Книжного Клуба Книговек"
 
Бесплатная доставка по всей России
 
Гарантия лучшей цены
 
Оплата наличными или банковским переводом
По сериям
По жанрам

Вересаев В. Спутники Пушкина. В 2 томах

Новинка
Хит
1 150
ф
В корзину
Лот: 229463
Год издания: 2020
Страниц: Т. 1. – 576 с. Т. 2. – 624 с.
Формат: 125 х 200; переплет, офсетная бумага
Описание:

Книга Викентия Вересаева «Спутники Пушкина», продолжающая
серию «Я люблю Пушкина», призвана еще ближе
познакомить читателей с жизнью величайшего русского
поэта и тем самым глубже понять его творчество. За каждым
портретом-очерком (а их в книге почти 400!) стоит титаническая
работа автора по восстановлению биографий тех, кого
принято называть людьми пушкинского круга.
Задача настоящего исследования, по признанию самого Вересаева, –
«дать бытовые литературные портреты лиц, с которыми соприкасался
в жизни Пушкин, иначе сказать – окружить Пушкина живыми людьми.
В соответствии с этим главное внимание обращено на обрисовку лич-
ности каждого спутника и его житейских отношений к Пушкину, а через
это – на характеристику быта, в окружении которого приходилось жить
и творить Пушкину».
В издании приводятся неизвестные широкому читателю сведения
о ближайших родственниках поэта и его домочадцах, лицейских това-
рищах и преподавателях, о писателях, художниках, артистах, журнали-
стах, чиновниках и всех тех, с кем на своем жизненном пути встречался
поэт, – и об их отношении к Пушкину.
После прочтения книги многие современники Александра
Сергеевича откроются читателям с новой, порой весьма неожидан-
ной, стороны: одни удивят, над другими можно от души посмеяться, и
у каждого найдется свой скелет в шкафу.
Так, например, тетка поэта Елизавета Львовна Сонцова, в деви-
честве Пушкина, была «насквозь фальшива, любила разыгрывать
высокие чувства», – рассказывает Вересаев. «Однажды в зарайской
деревне заболела у нее дочь. Приглашен был известный в Зарайске
д-р Георгиевский, чудак-бессребреник и прекрасный врач. Он приехал.
Елизавета Львовна в живописной позе лежала в гостиной на диване и
нюхала из флакона соли. Ломаясь, она пространно стала рассказывать
доктору о страданиях материнского сердца, о беспокойстве за стра-
ждущую дочь. А детям ее в действительности житье в родительском
доме было очень плохое. Георгиевский сурово прервал ее:
– Сударыня, ведите меня к больной.
Дочь он вылечил, но мать иначе о нем не говорила, как «c’est un
monstre (это чудовище)!». После смерти племянника-поэта она, при
упоминании о нем, закатывала глаза к потолку и произносила: «Mon
neveu – pauvre victime (мой племянник – несчастная жертва)!»
А Василий Дуров, брат кавалерист-девицы Надежды Дуровой, с
которым Пушкин познакомился в 1829 году в Кисловодске, где Дуров
«лечился от какой-то удивительной болезни, вроде каталепсии, и
играл с утра до ночи в карты», – и вовсе настоящий кладезь забавных
несуразностей и приключений. «Цинизм Дурова восхищал и удивлял
Пушкина; поэт постоянно заставлял его что-нибудь рассказывать из
своих приключений и хохотал от души. С утра он отыскивал Дурова и
поздно вечером расставался с ним, – пишет Вересаев. – Дуров всегда
готов был биться об заклад, и о чем бы то ни было. Говорили ли о жен-
щине, – «Хотите со мной биться об заклад, – прерывал Дуров, – что
через три дня она меня полюбит?» Стреляли ли в цель из пистолета, –
Дуров предлагал стать в двадцати пяти шагах и бился на 1000 рублей,
что вы в него не попадете. “Страсть его к женщинам была также заме-
чательна, – рассказывает Пушкин. – Бывши городничим, влюбился он
в одну рыжую бабу, осужденную к кнуту, в ту самую минуту, как она
уже была привязана к столбу, а он по должности своей присутствовал
при ее казни. Он шепнул палачу, чтоб он ее поберег и не трогал ее
прелестей, белых и жирных, что и было исполнено; после чего Дуров
жил несколько дней с прекрасной каторжницею”».
Про саму Надежду Дурову Вересаев рассказывает следующее: она
«ходила в полумужском или мужском костюме, в мужской шляпе, гово-
рила о себе в мужском роде и терпеть не могла, когда ее называли
женским ее именем. Сын ее Иван Чернов, засватав невесту, просил
у матери благословения и назвал ее в письме «маменькой». Дурова
разорвала письмо и ничего не ответила. Брат ее надоумил племянника,
он написал матери второе письмо в строго деловом тоне и получил
благословение».
В книге Вересаева представлен целый калейдоскоп увлекатель-
нейших историй. Почему композитор Михаил Глинка называл себя
«мимозой»? Чем юного Дельвига разочаровал знаменитый поэт Гавриил
Державин? Как Пушкин «изводил» издателя журнала «Отечественные
записки» Павла Свиньина? О чем умолял Александр Сергеевич худож-
ника Карла Брюллова, стоя перед ним на коленях? Читайте, и вы все
узнаете.