Официальная версия сайта "Книжного Клуба Книговек"
 
Бесплатная доставка по всей России
 
Гарантия лучшей цены
 
Оплата наличными или банковским переводом
По сериям
По жанрам

Ницше Ф. По ту сторону добра и зла

400
ф
В корзину
Лот: 112178
Страниц: 464
Формат: 125х200; переплет
Описание:

Сама жизнь, история, судьба — кто скажет? — воплотила в «неопи-суемую» быль беспощадный наказ Ницше: «Пиши кровью».Избранным, обреченным, как гладиаторы на арене, он завещал:«Нужно превзойти человечество силой, высотой души — превзойтиего презрением»…Анна Ахматова назвала это «великолепным презрением».Не понятый современниками и потомками, Ницше был пророкомужасов грядущего века.«Из всего написанного люблю я только то, что пишется кровью.Пиши кровью и ты узнаешь, что кровь есть дух».В России перевод «Так говорил Заратустра» переиздавался чуть лини ежегодно. Книга стала знамением набиравшего вес символизма ибыла чрезвычайно популярна в студенческой среде, где в тот периоднаметился пик самоубийств. Ницше, разумеется, к этому ничуть не при-частен. Нет его вины и в том, что молодые немецкие солдаты уходилина фронт с томиком взрывоопасной поэмы, которую автор снабдилмногозначительным подзаголовком: «Книга для всех и ни для кого».И верно! Кто ее понял по-настоящему, эту «алмазную прозу»?Никто, ибо видели лишь то, что желали увидеть. Упиваясь триумфомволи, проглядели главное — апофеоз страдания.Разделял ли творец мысли и высказывания своих персонажей?Возможно...И в самом деле. Кто если не он, заронил крамольную идею гряду-щего сверхчеловека, подхваченную сперва теософами, затем больше-виками («новый человек») и «белокурыми бестиями» — нацистами.Кто же он, этот Фридрих Ницше, почти обожествленный в третьем рейхеи с 1923 года напрочь запрещенный в СССР как предтеча фашизма?Страстный обличитель пороков духовного сословия родился всемье священника. Отец умер, когда Фридриху едва исполнилось пятьлет, затем смерть отняла и младшего брата. Зато сестра Элизабетдожила до девяноста лет и удостоилась внимания фюрера, которомуподарила трость «незабвенного Фрица».В школе, а затем в гимназии Фридрих увлекся стихами и музыкой,но уже в двенадцатилетнем возрасте его настиг первый приступ болез-ни: мучительная мигрень, временное расстройство зрения.Он трепетно внемлет бунтарским аккордам Вагнера, сам пишетмузыку. В том числе и на слова Пушкина. Став студентом знаменитогоЛейпцигского университета, поражает профессоров глубоким пониманиемдуха античной философии и поэзии. Невиданный случай: студент, не закон-чивший полного курса, избирается профессором классической филологииБазельского университета! В 1869 году Лейпцигский университет препод-носит ему докторскую степень, причем без защиты диссертации.Вновь возвращается перемежающаяся слепота. Ему всего трид-цать, но душевная депрессия уже свила гнездо в сердце, помрачаясознание. Разрыв с Вагнером Элизабет постарается потом представитьГитлеру как припадок безумия.«Основная концепция «Так говорил Заратустра» — идея вечноговозвращения, эта высшая из мыслимых форм утверждения… набро-сана на листке бумаги», — запишет он, закончив центральный трудвсей жизни.«Да, я постиг сущность морали, она вся покоится на лжи…, но несудите о ней по мне самому, ибо я, Фридрих Ницше, есмь величайшееисключение, никак не подтверждающее правила...».Он «чист, чист», как сказано в «Книге мертвых», ибо он писатель,носитель логоса, что по-гречески означает и слово, и миф, и мир.В Риме он познакомился с пылкой почитательницей Лу фон Саломэ,дочерью русского генерала. Двадцатилетняя красавица, «проницатель-ная, как орел и отважная, как лев», покорила стареющего философа.Больной, страдающий, усталый, забыв себя, он, словно в омут броса-ясь, делает ей предложение. Отказ наносит глубокую рану.Порой достаточно и царапины, ибо душа художника слишком хруп-кий сосуд. Апоплексический удар случился 3 января 1889 года прямона улице. Жизнь удалось спасти, но разум опеленала черная паутина.Клиника Йенского университета стала последним пристанищем фило-софа. Ницше замолчал навсегда.Жуткая улыбка застыла на его губах в полдень 25 августа 1900года. Она и ныне остается неразгаданной, эта дьявольская усмешкабесконечного одинокого мудреца.Ницше ставили в вину афористичность письма... Вздор! Ставить ввину философу его афоризмы столь же нелепо и несправедливо, каквозлагать на него вину за то, что нацисты провозгласили себя ярыминицшеанцами, «белокурыми бестиями» и «сверхчеловеками».Он писал своей кровью, но в культе крови и почвы его никак неупрекнешь.«Я заглянул в глаза человеку будущего, — устами Заратустры пред-рек Ницше, — и увидел в них смерть».«Человечество нуждается не только в войнах вообще, но в вели-чайших ужасающих войнах, следовательно, и во временных возвратахк состоянию варварства».И это тоже прочитано в глазах человека будущего.Умер, как марафонец, рванувшись к финишу из последних сил.Грудью сорвал ленту нового, угаданного им кошмарного века и упалбездыханным на самом пороге.Но каким гулким тревожным эхом отозвалось отлитое из колоколь-ной бронзы чеканное слово!Поэты Серебряного века преклонялись перед Ницше, видя в нем родо-начальника символизма, но так и не поняли, что между дионисийствоми аполлонизмом скрыта не музыка. Не искусство, а тайна изменчивой,мятущейся, смертной, и потому вечно страдающей души человека.Такие всюду и всегда неудобны, их «съедают», но подобное кан-нибальство почему-то уподобляют судьбе. «Ницше — чайка», — сказалАндрей Белый, и это лучшее из всего сказанного о нем.Из книги Еремея Парнова «Тень Люциферова крыла»В новый выпуск серии «Канон философии» вошли произведенияФ. Ницше «Так говорил Заратустра» и «По ту сторону добра и зла».

( Канон философии )